Спивак Л. И., Спивак Д. Л. Изменённые состояния сознания: типология, семиотика, психофизиология

Изменённые состояния сознания: типология, семиотика, психофизиология

Спивак Леонид Иванович,
профессор, доктор медицинских наук,
лауреат Государственной премии СССР,
ведущий научный сотрудник
Института мозга человека РАН,
Санкт-Петербург;

Спивак Дмитрий Леонидович,
старший научный сотрудник
группы нейрофизиологии мышления и сознания
Института мозга человека РАН,
Санкт-Петербург

 

Измененные состояния сознания (ИСС) являются областью исследований, объединяющей усилия десятков наук — от генетики до филологии. Новый, формирующийся в наши дни, этап развития этого направления знаний может в значительной мере определяться ходом изучения психофизиологических коррелятов, а возможно, и мозговых механизмов ИСС. Постановка и рассмотрение этого вопроса входит в задачу настоящей статьи, подготовленной на основе доклада авторов на симпозиуме «Измененные состояния сознания», прошедшем в рамках Международного конгресса психофизиологов (Салоники, 1994).

ТИПОЛОГИЯ

На современном этапе измененные состояния сознания понимаются как способ приспособления сознания к изменениям внешних условий. ИСС разделяются на искусственно вызываемые, спонтанно возникающие и психотехнически обусловленные.

К искусственно вызываемым относятся ИСС, возникающие под действием психоактивных веществ либо психоактивных процедур (примерами могут служить соответственно прием психотомиметиков или сенсорная депривация/перегрузка).

Спонтанно возникающие ИСС могут появляться при обычных для данного человека условиях (например, при засыпании либо значительном напряжении) или необычных, но естественных обстоятельствах (в частности, при нормальных родах), а также в необычных или экстремальных условиях жизни и работы здорового человека.

Психотехнически обусловленные ИСС сопровождают процессы психической регуляции или саморегуляции в современной психотерапии, регуляции посредством экстрасенсорного воздействия, а также религиозно-магических обрядов в традиционных культурах и субкультурах. Обычно выделяют возбуждающие (аутогенная тренировка по Шульцу) и успокаивающие (голотропная терапия по Грофу) психотехники.

Значительные разделы ИСС уже исследованы в рамках, например, теории адаптации или психофармакотерапии, и поэтому речь в большей степени идет о переосмыслении уже полученных данных в свете новой научной парадигмы.

ПАРАДИГМА

На современном этапе основные работы по ИСС развиваются в пределах трансперсональной парадигмы. Она была заложена к началу 1970-х годов А. Мэслоу, А. Сатичем, С. Грофом и др. в рамках психологии, а затем быстро распространилась на другие разделы науки о человеке. Трансперсональная психология рассматривается как «четвертая сила», преемственная по отношению к бихевиоризму («первая сила»), психоанализу и гуманистической психологии (соответственно «вторая и третья силы»). Суть этого конструкта в том, что объект приложения «первой силы» — преимущественно сознание, «второй» — подсознание и бессознательное, «третьей» — надсознание и «четвертой» — сверхсознание [1 -4].

В сверхсознание включается группа состояний, обеспечивающих активацию скрытых резервов мозга и организма (преимущественно в необычных, экстремальных либо личностно-значимых условиях), состояний творческого озарения (инсайта) и группа трансцендентных состояний (традиционно, но не всегда корректно осмысливаемая в терминах религиозно-мистического опыта; современная наука предпочитает термин «юнгианские состояния», отсылающий к известной концепции «архетипов») [5]. Все названные трансперсональные (буквально — «переходящие границы личности») состояния принято называть измененными.

Таким образом, расширяется понятие сознания, а вместе с ним и нормы: ни одно из трансперсональных состояний не рассматривается как априорно ненормальное. Аналогичное расширение понятий вполне корректно применить и к основным типам нервно-психической патологии. В итоге получится ряд патологических ИСС. Не отрицая, что некоторым из них присущ лечебный характер (и связанная с этим эффективность психофармакологической терапии), мы в последующем изложении сосредоточимся на ИСС как вариантах безусловной нормы.

Естественно, что ИСС, входя в контекст трансперсональной парадигмы, могут рассматриваться и в предшествующих ей направлениях. Для «первой силы» ИСС могут пониматься как разновидность необычных реакций на необычные стимулы, для «второй» — как состояния сознания, сопровождающие или обеспечивающие действие защитных механизмов и процессов (например, регрессия, сублимация, репрессия, катарсис), для «третьей силы» — как состояний, присущих самоактуализации личности (экзистенциальное понимание, развитие высшего «Я»).

Проведенное таким образом выделение конструктивно. Оно позволяет рассматривать понятийный аппарат ИСС как несводимый к трансперсональному и допускающий свободный обмен данными, полученными в пределах разных парадигм.

СЕМИОТИКА

Одним из основных признаков сознания — оперирование знаковыми системами. Поэтому ИСС, строго говоря, следует определить как использование измененных грамматик или, в крайнем случае, семиотик. В общем виде такой подход заложен в трансперсональную парадигму. По замечанию одного из ее классиков, А. Людвига, ИСС было бы корректно понимать «как качественный сдвиг в характере… психологического функционирования» [6].

Ввиду принципиальных затруднений в выработке адекватной грамматической концепции и организации анкетирования этот подход не получил развития до наших работ 1981 — 1994 гг.  Исследовав по единой методике язык и речь при базовых типах ИСС у более чем 2000 наблюдаемых, нам удалось обнаружить и описать качественные сдвиги в структуре языка. Таким образом, принципиальная возможность построения теории ИСС была доказана; эта работа получила признание и за рубежом [7, 8]. Возможность положенных в ее основу наблюдений была обусловлена включением авторов в состав коллектива, занимавшегося изучением адаптации к экстремальным условиям, организованного акад. В. И. Медведевым.

Заметим, что ИСС, помимо отражения в грамматической системе (перехода на измененные, «глубинные» языки), находят себе аналоги и корреляты в организации семиозиса и на низших, базовых по отношению к ним уровнях психики. ИСС обусловливают трансформация восприятий (сдвиг порогов, спонтанные визуальные разряды, синестезии), перемены эмоционального тона ощущений и структуры аффектов, «схемы тела», памяти (спонтанная реактуализация давно пережитых ситуаций, иногда переходящая в регрессию), восприятия течения времени (замедление, ускорение, раздробление, обострение чувства «здесь-и-теперь» — «hereandnowness») [6]. В поведении отмечаются изменения комплексов фиксированных движений, в первую очередь в направлении их ритуализации. Исходя из наблюдений такого плана, можно констатировать возникновение измененных психических состояний.

Круг коррелятов этим не исчерпывается. ИСС сопровождаются, к примеру, отчетливыми биохимическими сдвигами, носящими в ряде случаев системный характер. Продолжая уже примененную логику, можно допустить наличие и измененных функциональных состояний организма, или измененных соматических состояний, если принять терминологию одной из вспомогательных трансперсональных дисциплин. Таким образом, категория «измененные состояния» распространяется не только «вширь» на уровне сознания, но и «вниз» на другие, низшие и базовые уровни организма.

Образующаяся таким образом разноуровневая система измененных состояний вполне допускает, что тесная связь соматических и психических процессов, их структура и другие характеристики будут более или менее отличны от повседневного состояния активного бодрствования. Следовательно, психофизический дуализм в данном случае не снимается, но проявляется в другой форме. Наличие этого зазора и создает «пространство для маневра», позволяя через взаимный перевод с одного соответствующего «глубинного языка» на другой прослеживать как изменения уже известных психофизических закономерностей, так и появление «новых», точнее, слабо различимых при норме форм. С этим и связана эпистемологическая значимость ИСС.

ПСИХОФИЗИОЛОГИЧЕСКИЕ КОРРЕЛЯТЫ

Положение, сложившееся к настоящему времени в области изучения психофизиологических коррелятов ИСС, характеризуется известной парадоксальностью. С одной стороны, накоплен объемный материал, весьма полно представляющий все основные типы и виды ИСС, с другой — практически не выявлено никаких специфических для ИСС паттернов мозговой активности, ни тем более электрических волн особого типа. Более того, немногочисленные отмеченные закономерности выявили тенденцию к затуханию мозговой активности по мере усиления глубины ИСС [9].

Под этим впечатлением ряд ведущих научно-исследовательских коллективов укрепился во мнении, что мозговое обеспечение ИСС либо несущественно, либо складывается каким-то неспецифическим образом. Это в итоге привело к смещению данного направления к периферии их интересов.

Как нам представляется, ситуация требует некоторых теоретико-методологических корректив. Прежде всего следует сосредоточиться на психотехнически обусловленных ИСС, поскольку лишь здесь ИСС является не сопутствующим, а определяющим фактором целесообразной деятельности. Соответственно неизбежное рассогласование между ИСС и их психофизиологическим базисом может быть минимальным. В отношении данной закономерности мы примыкаем к парадигме, обсуждавшейся на материале проблемы «чужих сознаний» [10]. Кроме того, необходимо строго придерживаться системного подхода, т.е. сравнивать весь «сценарий» (последовательность проходимых стадий ИСС) данной психотехники с ее психофизиологическим «аккомпанементом» (мы пользуемся терминологией «Оксфордской школы» не вполне метафорически). Наконец, из практических соображений целесообразно остановиться на успокаивающих психотехниках (поскольку тут нет проблемы сдвига электродов) и «классических», хорошо описанных в литературе видах мозговой активности.

Проведя при этих условиях контент-анализ литературы предмета, мы предложили таблицу, в которой собраны наиболее репрезентативные наблюдения ИСС при нескольких родственных видах успокаивающей психотехники — медитации (табл. 1). Употребляемая общая терминология принята нами с целью передачи психотехнических частностей. Большинство представленных в таблице характеристик мозговой активности отмечалось рядом научных коллективов, основные выводы которых оказались сходными или совпадающими, а поэтому могут считаться закономерными [11 -31].

В основном типы мозговой активности (например, тип энантиоморфности, либо характер альфа-активности), показанные в таблице, хорошо представлены в психофизиологической литературе (как и их мозговые механизмы) и не нуждаются в специальном комментарии. Для нашей темы важнее два следующих обстоятельства.

Так, если каждый указанный тип мозговой деятельности неспецифичен для ИСС, то данная их последовательность уже является достаточно специфичной. Следовательно, в качестве единицы корреляции целесообразно принимать не отдельные типы мозговой активности, а их цепочки, сопровождающие динамику ИСС. Отсюда, естественно, возникают вопросы о длине минимальной цепочки, направлении и характере ее развертывания, способе примыкания к другим цепочкам, соотношении врожденных или приобретенных условий их формирования и пр. По структуре эти вопросы сопоставимы с расшифровкой генетического кода, что обусловлено преимущественно принятием семиотического языка описания (но в принципе стыкуется и с проблематикой так называемых нейроспецифических белков).

Кроме того, следует обратить внимание на то, что характеристики мозговой активности при ИСС разнородны и противоречивы. По-видимому, целесообразнее рассматривать ИСС как особый модус деятельности мозга в целом. В этой связи весьма плодотворными представляются выводы Н. П. Бехтеревой с соавторами о «высокой генерализованной реактивности» мозга в онто- и филогенезе [32].

В качестве общего вывода следует утверждать, что изучение психофизиологических коррелятов ИСС методологически оправдано и перспективно.

ЗАКОН  КАСАМАЦУ — ХИРАИ

Изложенная концепция обладает научной новизной в рамках психофизиологии ИСС. Вместе с тем она раскрывает возможности, заложенные в трансперсональную парадигму при ее основании. Примером может служить работа японских электрофизиологов А. Касамацу и Т. Хираи, изучавших медитацию дзен-буддистов [33].

Исследователи пытались обнаружить особенности, присущие этой школе медитации, и нашли их в активизации альфа-ритма на начальной и продвинутой стадиях, тета-ритма на глубокой стадии (условно обозначим это как «a t»). Этому соответствуют абзацы «В» второго столбца табл. 1. Однако не следует думать, что остальные типы мозговой активности авторы не заметили. По-видимому, «психофизиологический профиль» каждой из шкал медитации определяется выбором «своих» типов и характера их прохождения.

Основное внимание японские исследователи обратили на альфа-активность (установлено несколько ее последовательных модификаций). Попутно отмечается и частная закономерность, принципиально важная для нас. Аналогичная цепочка «at» регистрировалась вконтрольной группе при обычном засыпании. Для того чтобы различить их, исследователи начали подавать в наушники громкий щелчок (обозначим его x ) и регистрировать ритм, появляющийся

Таблица 1. Психофизиологические корреляты ИСС при успокаивающей психотехнике (медитации)

Стадия медитации

Характер мозговой деятельности

Разновидность ИСС

Начальная А. Некоторое усиление левополушарной активности Переключение на медитационно-специфические типы деятельности
Б. Общее усиление альфа-ритма (8-13 циклов/с) Прогрессивная мышечная релаксация
Продвинутая А. Выраженный сдвиг к правополушарной активности Спокойная концентрация на медитационно-специфических типах деятельности
Глубокая (дискретные эпизоды) A. «Пачки» фронтально-динамического тета-ритма (5-7 циклов/с) «Провалы» в «океаническое чувство» при сохранении самосознания
Б. «Пачки» высокоамплитудного бета-ритма (20 — 40 циклов/с) Высокие инсайты при ограниченном самосознании
B. Короткие, фокальные, эпилептоподобные «пачки» дельта-активности, ограниченные лобной долей «Провалы» в экстатическое переживание при временной утрате самосознания
Глубокая (контуральный фон) А. Угасание как лево-, так и правополушарной активности Переработка глубоких личностных комплексов и трансперсональных проблем
Б. «Гиперфронтальность» (повышенное потребление глюкозы в лобных долях коры) Общая размерность ИСС в норме
Завершающая А. Повышенная синхронизация альфа-ритма в различных долях мозга (лобной, теменной, затылочной, височной) Благополучное свертывание медитационно-характерных типов деятельности
«Следовая» А. Общий повышенный тонус коры при пониженном тонусе лимбической системы Повышенный уровень восприятия на фоне пониженного эмоционального уровня («skilled

response»)

после короткого латентного периода. У мастеров дзен-буддизма (с опытом медитации 20-40 лет), как правило, восстанавливался тета-ритма; у контрольной группы — обычно альфа-ритм; у учеников дзен — либо тета-, либо альфа-, а иногда и другой ритм (условно обозначим его п) в зависимости от стадии мастерства (обучение длится от 1 года до 20 лет).Полученный результат можно представить тремя формулами:

мастер:atxt;

ученик: atxt (а, п);

контроль: atxa.

Полученные зависимости мы предлагаем называть законом Касамацу-Хираи. Пользуясь нашими терминами, можно сказать, что для ИСС при медитации дзен-буддистов минимальная цепочка записывается как «at-…», причем для определения третьего члена формулы необходимо применение звуковой стимуляции. Сравнение психофизиологии ИСС при разных типах медитации предполагает соположение формул такого плана, каждая из которых составляет частный случай секвенций типа табл. 1. Возникающие при этом вопросы методики сравнения формул в принципе разрешимы в рамках семиотики и должны рассматриваться особо.

Закономерности, типа описанных выше, достаточно примитивны, особенно на фоне высокой формализации современной науки о мозге. Однако психофизиология ИСС находится на начальном этапе развития, по сути на стадии формулирования аксиоматического аппарата, отсюда и элементарность возникающих проблем. Можно предположить, что в их последовательной постановке и разрешении известное место займут эвристические ходы, однотипные закону Касамацу — Хираи; их черты просматриваются в ряде работ [23, 27, 34].

ПЕРСПЕКТИВЫ

Ближайшей перспективой психофизиологии ИСС целесообразно считать расширение круга исследуемых состояний.

В области психотехнически обусловленных ИСС назрела необходимость дать систематическое описание электрофизиологических коррелятов возбуждающих психотехник. Технические сложности постановки наблюдения очевидны, но преодолимы. В Институте мозга человека РАН уже начато изучение ведущей трансперсональной методики этого типа, проводимое при общей координации работ с ее автором, американским психиатром С. Грофом. Для изучения избраны завершающая и «следовая» стадии — относительно спокойные по двигательной активности, но существенные для терапевтического эффекта (он заключается в активации спонтанных механизмов выздоровления) [35].

При исследовании по методу вызванных потенциалов обнаружены изменения электрической активности мозга, преимущественно компоненты Р300, проявляющие тенденцию к корреляции со стадиями проходимых ИСС [36]. Как известно, данная компонента связана с когнитивными функциями. Отсюда встает вопрос: следует ли понимать появление волны Р300 как результирующей особые когнитивные процессы, присущие ИСС (или направленные на них), либо как признак готовности к активной сознательной деятельности после «отдыха», данного ИСС [37]? Постановка данной проблемы существенна и для подхода к более широкому теоретико-методологическому вопросу: чем же являются ИСС в первую очередь — простой разрядкой, или особой размерностью сознания, либо побочным продуктом более существенных процессов?

Особого внимания заслуживают ИСС и при методах биологической обратной (ЭЭГ) связи (EEG biofeedback training). Их значение определяется тем, что в данном случае электрическая активность мозга является не только коррелятом психотехники, но и ее прямым объектом. Поэтому для психофизиологии ИСС тренинг обратной (ЭЭГ) связи следует рассматривать как «психотехнику в квадрате».

В данной области с 70-х годов не произошло существенных продвижений; ведущие коллективы ограничиваются тренингом 2-3 видов активности, а чаще — только альфа-ритма [38, 39]. Причина в том, что остается неясным, какой тип мозговой активности и при каких условиях следует считать идеальным и потому желательным для закреплении при помощи тренинга

обратной (ЭЭГ) связи. По-видимому, в данной постановке вопрос некорректен, конструктивно скорее построение длинной, но конечной совокупности секвенций типа Касамацу-Хираи.

Альтернативным подходом может служить теория хаотических процессов. Она, как известно, работает с системами, обладающими бесконечным количеством нестабильных, периодически фиксированных точек. В современной нейрофизиологии намечен метод контроля очагов эпилептической активности мозга при помощи электростимуляции по данному подходу [40].

Более отдаленная перспектива заключается в выявлении ритмов ЭЭГ, характерных для ИСС. Их существование наиболее вероятно в процессах, минимально объяснимых с позиций традиционных подходов к сознанию. По-видимому, к ним относятся нормальные (физиологические) роды. Суть в том, что при родах в психике роженицы возникает краткосрочный, однако очень сильный (практически доминирующий) процесс. Он получил название послеродовой депрессии, и, по последним данным ВОЗ (1991), наблюдается у 50-70% рожениц в течение 1-10 суток после родов [41]. Этот процесс, несмотря на широкую распространенность, до сих пор не поддавался описанию ни на уровне синдрома, ни в других нозологических терминах [42].

Для его изучения на базе Института мозга человека РАН инициирована российско-шведская программа изучения ИСС при родах. По специально разработанным анкетам было исследовано более 200 рожениц. Впервые удалось описать ряд процессов, позволяющих сделать вывод о выраженных изменениях психики у большинства (более 80%) и глубоких измененных психических состояний у части (около 25%) наблюдавшихся рожениц [43, 44]. Изучение семиотического раздела анкет позволило предположить наличие особого класса спонтанно возникающих гендерно-специфических ИСС, по-видимому, обеспечиваемых на некоторых стадиях качественно своеобразным типом мозговой активности (данные готовятся к публикации).

В более широком плане можно высказать предположение, что будущая эволюция человека как биологического вида во многом будет сведена к интенсивному развитию его ИСС, возможно, сознательному и планомерному. Точнее, измененные состояния сознания можно рассматривать как фактор эволюции на любом этапе филогенеза; однако чем раньше, тем существеннее роль соматических инноваций, и наоборот. В этом плане назрела необходимость в согласовании проблематики и методологии современной концепции ИСС с классическими положениями эволюционной физиологии.

ВЫВОДЫ

1.  Концепция ИСС, разработанная в последние десятилетия на пересечении трансперсональной парадигмы и семиотического подхода, обладает научной конструктивностью, позволяет разрабатывать инновационные подходы к актуальным вопросам физиологии человека и шире — к фундаментальной проблеме соотношения сознания и физической реальности.

2. Построение психофизиологии ИСС теоретически допустимо. Основой служат описанные к настоящему времени психофизиологические корреляты ИСС, прежде всего, динамика электрофизиологической активности в различных долях мозга, динамика уровня межполушарной асимметрии, а также сравнительного тонуса мозговой коры и подкорковых структур.

ЛИТЕРАТУРА

1. A.von Dittrich, S.von Arx, and S. Staub, «International study on altered states of consciousness: Summary of the results», Germ. J. Psychol, No. 4, 319 (1985).

2. M. Vich, «The origins and growth of transpersonal psychology», J. Human. Psychol., No. 2, 47 (1990).

3. В. В. Налимов, В поисках иных смыслов, Прогресс, Москва (1993).

4. S. Grof and H. Bennett, The Holotropic Mind, Harper, San Francisco (1992).

5. D. Lajoie and S. Shapiro, «Definitions of transpersonal psychology: The first twenty-three years», J. Transpers. Psychol, № 1, 79 (1992).

6. A. Ludwig, «Altered states of consciousness», in: Ch. Tart (ed.), Altered States of Consciousness, Anchor Books, Garden City, New York (1972), p. 11.

7. Д. Л. Спивак, Язык при измененных состояниях сознания, Наука, Ленинград (1989).

8. D. Spivak, Linguistics of altered states of consciousness, Brockmeyer, Bochum (1992).

9. M. Delmonte, «Electrocortical activity and related phenomena associated with meditation practice: A literature review», Int. J. Neurosci., Nos. 3-4, 217(1984).

10. Г. П. Григорян, Л. Витгенштейн, П. Стросон, «О проблеме чужих сознаний», Историко-философский ежегодник, 5(86), 191 (1986).

11. М. Murphy, The Future of the Body, J. Tarcher, Los Angeles (1992).

12. M. Murphy and S. Donovan, The physical and psychological effects of meditation: A review of contemporary meditation research with a comprehensive bibliography, 1931-1988, Esalen Institute, San Rafael (1988).

13. M. West, «Meditation and EEG», Psychol. Med, №2, 369 (1980).

14. R. Ornstein and D. Galin, «Physiological studies of consciousness», Symposium on Consciousness, Viking Press, New York (1976), p. 53.

15. B. Taneli and W. Krahne, «EEG changes of transcendental meditation practitioners», Adv. Biol. Psychiat.,16, 41 (1987).

16. B. Stigsby, J. Rodenburg, and H. Moth, «Electroencephalographic findings during mantra meditation (transcendental meditation): A controlled, quantitative study of experienced meditators», Electroencephalogr. Clin. Neurophysiol., 51, 434 (1981).

17. D. Orme-Johnson and C. Haynes, «EEG phase coherence, pure consciousness, creativity and TM-siddhi experiences», Int. J. Neurosci., №13, 211 (1981).

18. M. Dillbeck, D. Orme-Johnson, R. Wallace, «Frontal EEG coherence, H-reflect recovery, concept learning and the TM-siddhi program», Int. J. Neurosci., 15, 151 (1981).

19. G. Schwartz, «Biofeedback, self-regulation and the patterning of physiological processes», Am. Sci., №3, 314 (1975).

20. F. Vollenweider, «The case for a cortical-subcortical dysbalance in psilocybin- and ketamine-induced psychedelic mental states: evidence from PET-research», in: Ist Intemationaler Kongress des Europaeischen Collegiums fuer Bewusstseinsstudien (ECBS), Leuner-Schlichting, Goettingen (1992), p. 17.

21. K. Pelletier, Toward a Science of Consciousness, Celestial Arts, Berkeley (1985), pp. 142-178.

22. Ph. Ferguson, «The psychobiology of transcendental meditation: A review», J. Alter. Stat. Conscious., № 1, 15(1975).

23. Ch. Tart, States of Consciousness, Psychological Processes, El Cerrito (1983).

24. H. Hunt, «A cognitive psychology of mystical and altered-state experience», Percept. Motor Skills, 58, 467 (1984).

25. H. К. Благосклонова, А. Н. Гусев, Ю. М. Коптелов, С. А. Шапкин, «Отражение в ЭЭГ экстрасенсорного воздействия», Физиол. чел., № 3, 36 (1994).

26. В. Б. Савилов, А. Г. Ли, «Зависимость особых состояний сознания от профиля функциональной асимметрии мозга», Парапсихология в СССР, №1,39(1991).

27. Н. Н. Лебедева, И. С. Добронравова, «Организация ритмов ЭЭГ человека при особых состояниях сознания», Журн. высш. нервн. деят., № 5, 951 (1990).

28. М. М. Кабанов, А. Е. Личко, В. М. Смирнов, Методы психологической диагностики и коррекции в клинике, Медицина, Ленинград (1983), с. 193-203.

29. В. Е. Рожнов (ред.), Руководство по психотерапии, Медицина, Ташкент (1979), с. 182 — 184.

30. N. Sviderskaya, Т. Korolkova, and A. Kovalev, «Spatial organization of the brain electrical activity in the human altered consciousness», in: Physiological and Biochemical Basis of Brain Activity: International Symposium: Abstracts, Human Brain Institute, St. Petersburg (1994), p. 34.

31. N. Lyubimov, «Electrophysiological characteristics of mobilization of brain hidden reserves», in: Physiological and Biochemical Basis of Brain Activity: International Symposium: Abstracts, Human Brain Institute, St. Petersburg (1994), p. 5.

32. H. П. Бехтерева, Ю. Л. Гоголицын, Ю. Д. Кропотов, С. В. Медведев, Нейрофизиологические механизмы мышления, Наука, Ленинград (1985).

33. A. Kasamatsu and T. Hirai, «An electroencephalographic study on the Zen meditation (Zazen)», in: Ch. Tart (ed.), Altered States of Consciousness, Anchor Books, Garden City, New York (1972), p. 501.

34. А. А. Антонов, «Энцефалографические корреляты аутогенного изменения функционального состояния человека», Физиол. чел., №4, 594 (1984).

35. S. Grof, The Adventure of Self-Discovery, State University of New York Press, Albany (1988).

36. Л. И. Спивак, Ю. Д. Кропотов, Д. Л. Спивак, А. В. Севостьянов, Вызванные потенциалы при голотропном дыхании, Физиол. чел., № 1, 44 (1994).

37. F. Crick and Chr. Koch, «Towards a neurobiological theory of consciousness», Neurosciences, № 2, 263 (1990).

38. J. Hardt, «A tale of self-discovery, «Megabrain Report», J. Mind Technol, № 3, 2 (1994).

39. F. Echenhofer and M. Coombs, «A brief review of research and controversies in EEG biofeedback and meditation», J. Transpers. Psychol., No. 2, 161 (1987).

40. S. Schiff, K. Ferger, D. Duong, et al., «Controlling chaos in the brain», Nature, 370, 615 (1994).

41. A. Gulbrandsen, «Adaptive aspects of postpartum depression, Reproductive Life: Advances in Research in Psychosomatic Obstetrics and Gynaecology», in: Proceedings of the 10th International Congress on Psychosomatic Obstetrics and Gynaecology, Parthenon, Carnforth-Park Ridge(1992), p. 134. 42. P. Cooper, L. Murray, and A. Stein, «Postnatal depression», in: The European Handbook of Psychiatry and Mental Health, Vol. 1, Anthropos, Barcelona (1991), p. 1255.

42. Д. Л. Спивак, Л. И. Спивак, К. Р. Вистранд, «Измененные психические состояния при физиологических родах», Физиол. чел., № 4, 147 (1994).

43. L. Spivak, D. Spivak, and K.-R. Wistrand, «New psychic phenomena related to normal childbirth», Eur. J. Psychiat., No. 4, 239 (1993).

Реклама