Спивак Д. Л., Захарчук А. Г., Павлов А. Е., Спивак И. М. Религиозно-психологические аспекты старения: новые данные

Религиозно-психологические аспекты старения: новые данные

Спивак Д.Л.,  Захарчук А.Г., Павлов А.Е., Спивак И.М.

Сведения об авторах

Спивак Дмитрий Леонидович — доктор филологических наук, ученое звание: старший научный сотрудник, должности: ведущий научный сотрудник Института мозга человека РАН, директор Санкт-Петербургского отделения Российского института культурологии, а/я 19, Санкт-Петербург, 191186,d.spivak@mail.ru;

Захарчук Андрей Генрихович — кандидат медицинских наук, ученого звания не имеет, Городской геронтологический медико-социальный центр Санкт-Петербурга, заведующий геронтологическим отделением, наб.реки Фонтанки, 148, Санкт-Петербург, 198103, a.g.zaharchuk@gmail.com;

Павлов Александр Евгеньевич — бакалавр, ученого звания не имеет, биолого-почвенный факультет Санкт-Петербургского государственного университета, магистр 2-го года, Университетская наб., 7/9, Санкт-Петербург, 199034, ae.pavlov@gmail.com;

Спивак Ирина Михайловна — кандидат биологических наук, доцент, Институт цитологии РАН, старший научный сотрудник, Тихорецкий пр., 4, Санкт-Петербург, 194064, irina_spivak@hotmail.com.

Аннотация

Религиозно-психологические аспекты старения: новые данные

Спивак Д.Л., Захарчук А.Г., Павлов А.Е., Спивак И.М.

На основании опроса лиц старших возрастных групп установлено, что их религиозно-психологические установки (а именно, «внутренняя религиозность по Олпорту-Кассу), а также склонность к переживанию измененных состояний сознания, проявляют тенденцию к положительной корреляции с возрастом респондентов, чего не прослеживается относительно интегральных индексов невротизации как в ее реактивном, так и личностном аспектах. Как следствие, сделан вывод о корректности и конструктивности дальнейшего изучения «внутренней религиозности», а также измененных состояний сознания, в качестве  самостоятельных, особых размерностей нормальной психики, активно включенных в обеспечение активного долголетия, а также продления жизни.

В зарубежной психологической науке последних двух десятилетий сформировалась и окрепла влиятельная парадигма изучения современной религиозности. Ее основное  содержание сводится к тому, что наличие выраженной  внутренней религиозности  по Г.Олпорту (intrinsic religiosity) положительно связано с общим состоянием здоровья[1]. В тех же условиях, когда человек заболевает, динамика его выздоровления проявляет тенденцию к положительной корреляции с выраженностью  его внутренней религиозности (данная закономерность была установлена по данным исследования пациентов кардиологических, онкологических и травматологических стационаров США, заявивших о своей принадлежности католицизму, протестантизму, либо иудаизму[2]).

По общему мнению исследователей, причина такого положения состоит в том, что внутренняя (зрелая) религиозность способствует формированию своеобразного психологического буфера — системы положительных психологических отношений,  предохраняющих психику человека от стрессорного воздействия различных как внутренних (эндогенных), так и внешних (экзогенных) факторов — или, как принято формулировать в последнее время, «аспектов заболевания, обусловленных стрессом» (stress-related components of illness[3]). В пределах указанной парадигмы, наличие внутренней религиозности противопоставлено преобладанию внешней (extrinsic) религиозности по Олпорту, а также ее отсутствию[4]. Как следствие, внутренняя религиозность может с большой вероятностью принадлежать одному из типов адаптации к стрессогенным условиям, и быть несущественной для других.

Приняв во внимание данную парадигму и следуя общему руслу отечественной психологической традиции, мы предположили, что в рамках психического обеспечения каждого из основных типов активной адаптации наличествует как неконструктивная, так и конструктивная составляющая[5]. Первая направлена на поддержание существующего уровня адаптации; при повышении стрессогенной нагрузки, она подвержена постепенному ослаблению, с нарастанием вероятности развития дезадаптации, и даже одного из устойчивых патологических состояний. Вторая обеспечивает привлечение латентных ресурсов психики для поддержания существующего уровня адаптации, а с нарастанием нагрузки – и сдвига к другим, качественно измененным типам организации психики. Для этого могут задействоваться инсайты, религиозно-психологические переживания, а также разнообразные, часто подавленные или латентные,  креативные механизмы[6].

Сформировав соответствующий пакет психологических тестов, мы обнаружили в собственном, специально организованном исследовании достаточно убедительные свидетельства в пользу того, что обе указанных составляющих наличествуют и принимают относительно независимое друг от друга участие в обеспечении активной адаптации нормального человека к стрессогенным условиям[7]. Отсюда с необходимостью следует желательность учета религиозно-психологической компоненты (в первую очередь, внутренней религиозности), для понимания закономерностей внутренней организации психики нормального человека, в особенности в условиях многообразных эндо- и экзогенных стрессорных воздействий, присущих современной цивилизации.

В случае, если религиозность оказывает эффективную поддержку людям  в деле противостояния  действию различных стрессогенных факторов, она должна быть  положительно связана и с прогнозом  их выживания (life expectancy). Как следствие, можно предположить, что выраженность внутренней религиозности у лиц старших возрастных групп, тем более  долгожителей, будет весьма высока – во всяком случае, достаточно высока для того, чтобы успешно противодействовать действию неконструктивных факторов. Между тем, религиозно-психологическая компонента в качестве конструктивной размерности психики практически не выделяется в ведущих пособиях по психологии старения, хотя типологически сопоставимые компоненты, вроде   мудрости (рассматриваемой по преимуществу в когнитивном аспекте, и определяемой как прагматически обусловленная склонность к вынесению «взвешенного суждения о проблемах»), периодически вводятся в описание[8].

 

С целью проверки высказанного предположения, на базе Городской геронтологического медико-социального центра Санкт-Петербурга было организовано обследование психологического состояния группы из 18 лиц старших возрастных групп, наблюдавшихся в условиях стационара, при плановой госпитализации. Все респонденты были психически нормальными, носителями русского языка, и участвовали в обследовании добровольно. Женщин 13, мужчин 5, средний возраст 78.4 года (σ=5)[9]. Все они рассматривались в качестве успешно справляющихся со стрессами старшего возраста, на основании того факта, что он существенно превышал средний по популяции. Прямого вопроса о вероисповедании респондентам не задавалось по методическим соображениям. Вместе с тем, отметим, что большинство наших респондентов были православными, либо неверующими, что вполне соответствовало положению  в  целом по городу  (более подробную характеристику религиозной ситуации в С.-Петербурге, построенную по данным репрезентативного опроса Левада-центра[10]). Наш опрос проводился в устной форме, в ходе беседы с лечащим врачом.

Обследование проводилось в рамках программы исследования состояний сознания научной группы нейрофизиологии мышления, творчества и сознания академика Н.П.Бехтеревой Института мозга человека РАН, в сотрудничестве со  специалистами Городского геронтологического медико-социального центра Санкт-Петербурга.

 

Программа обследования включала два теста, направленных на оценку общего психического состояния респондентов:

— Тест САН («Самочувствие-активность-настроение») был  разработан В.А.Доскиным  с соавторами в 1973, мы применяем его в последней по времени, существенно оптимизированной  модификации Н.А. Курганского с соавторами, 1990[11]. Индексы теста дают характеристику оперативного протекания  ряда конкретных психических состояний: психической активации, интереса, эмоционального тонуса, напряжения и комфортности; по их данным, рассчитывается также один интегральный индекс;

— Тест УН («Уровень невротизации») был разработан Б.В.Иовлевым с соавторами, Психоневрологический институт им. В.М.Бехтерева, в 1980; мы применяем его в модификации, выполненной под научным руководством Л.И.Вассермана[12]. В состав теста включено 45 утверждений, 35 из которых составляют основную диагностическую субшкалу, а 10 входят в субшкалу коррекции (неискренности), определяющую степень достоверности результатов тестирования, измеряя уровень социальной желательности ответов респондентов. По тесту рассчитывается интегральный индекс уровня невротизации.

Тест САН направлен на измерение преимущественно краткосрочных, волатильных, реактивных составляющих общего психического состояния; по нему проще всего прослеживается выраженность астеноневротических, предболезненных факторов. Напротив, тест УН направлен на оценку выраженности долгосрочных, стабильных, личностных составляющих психического состояния; в частности, он позволяет оценить выраженность клинических и субклинических форм нервно-психической патологии. Как следствие, тесты САН и УН рассматривались нами в качестве взаимодополняющих, позволяющих в совокупности получить экспресс-оценку той составляющей активной адаптации к стрессогенным условиям, которая была нами определена в первом приближении как неконструктивная.

Помимо того, были применены два теста, направленных на оценку выраженности религиозно-психологических переживаний:

—  Тест ИНСПИРИТ («Индекс базовых духовных переживаний», Index of Core Religious Experiences)  был разработан профессором колледжа Лесли Кембриджского университета (США)  Дж. Кассом с соавторами, и представляет собой на сегодняшний день наиболее авторитетную методику практической экспресс-оценки уровня внутренней религиозности[13]. Опросник состоит из 7 шкал и рассчитываемого по ним интегрального индекса. Действуя с разрешения автора и в постоянном контакте с ним, мы провели адаптацию русского варианта теста ИНСПИРИТ и апробировали ее на отечественном материале в ходе массового обследования[14];

— Опросник ИСС («Признаки измененных состояний сознания») был разработан в рамках отечественной научной школы исследования ИСС, по данным массовых обследований, а также с учетом структуры наиболее авторитетных зарубежных опросников[15]. Опросник ИСС направлен на измерение выраженности тех составляющих религиозно-психологического опыта, которые мы определяем в порядке первого приближения как «предрелигиозные». Включенные сюда необычные психические переживания, типа прекогнитивных («вещих») снов, когнитивных инсайтов («прозрений»), мистических озарений, аудиовизуальных иллюзий, ярких амбивалентных эмоций, весьма часто служат промежуточной стадией при нарастании религиозно-психологической доминанты, либо же, при «задержке» на данной стадии, в течение достаточно долгого времени могут заменять отправление религиозного культа (в современной культуре они проявляют тенденцию к оформлению в виде самодостаточной «новой духовности» типа «нью-эйдж»[16]. Опросник состоит из 15 шкал, представляющих основные признаки качественного изменения сознания, по данным которых рассчитывается интегральный индекс.

Опросник ИСС направлен на регистрацию достаточно краткосрочных, волатильных, реактивных компонент религиозно-психологических переживаний. Напротив, тест ИНСПИРИТ характеризует наличие более глубоких, стабильных, личностных установок, мало меняющихся по ходу жизни. В силу данного обстоятельства, оба теста рассматривались нами в качестве взаимодополняющих, и в совокупности дающих достаточно полную оценку выраженности религиозно-психологических установок и ориентаций.

В ходе предшествующих исследований, нами были определены значения упомянутых интегральных индексов по популяции в целом. По тестам САН и УН, существуют также и нормативные значения, содержащиеся в соответствующих пособиях. В силу такого положения, особой контрольной группы по данному исследованию не выделялось.

 

По данным обследования была получена матрица, состоящая для каждого респондента из  интегрального индекса по каждому из примененных психологических тестов, а также индекса по «шкале коррекции» теста УН, позволяющей дать предварительную оценку уровня искренности респондентов.

При сопоставлении полученных нами средних значений интегральных индексов с нормативными данными по популяции в целом, выяснилось, что:

—  значение индекса САН (61.17, σ=12.43) свидетельствует о средней выраженности психоэмоционального напряжения (по нашим данным, при умеренном уровне стресса у практически здоровых лиц молодого возраста, его величина близка к  51.3 (σ=16.3);

— индекс УН как для мужчин (-36.40, σ=18.30), так и для женщин (-45.31, σ=30.50) принадлежит интервалу, определяемому авторами методики, как «высокий  уровень невротизации» (в целом по популяции, наличие невроза фиксируется при нахождении данного индекса в интервале –29.5±6.6 (для мужчин), и –40.4±8.7 (для женщин);

—  величина интегрального индекса ИСС  (66.89, σ=23.79)  принадлежит среднему из  трех выделяемых здесь интервалов, примерно соответствуя величине, полученной нами ранее для популяции в целом (80.9, σ=40.2);

— значение интегрального индекса ИНСПИРИТ  (2.31, σ=0.74)  вполне  соответствует уровню, полученному нами ранее при адаптации русского варианта данного теста для популяции в целом (2.48, σ=0.61).

Таким образом,  будучи в принципе (в личностном отношении)  достаточно сильно невротизированными (индекс УН), наши респонденты наблюдались в течение относительно спокойного периода их жизни (в отношении комфортности, эмоционального тонуса, напряжения и прочих показателей, по которым рассчитывается интегральный индекс САН). Этот факт позволяет считать минимальным искажающее влияние текущего стресса на результаты нашего обследования. Что же касалось религиозно-психологических установок, а также наличия признаков ИСС, то тут респонденты не проявили существенных отличий от прочих россиян.

Помимо указанных индексов, для целей данного, пилотного обследования,  из обширной совокупности данных, представленных в медкартах, нами было избрано 5 индексов, представляющих оценку ряда наиболее существенных гериатрических параметров. Все показатели следовали нормальному распределению, что дало основание для применения  параметрических критериев анализа данных. Результаты факторного анализа полученных данных представлены в Табл.1.

 

Таблица 1. Данные факторного анализа психологических состояний при старении

Индекс Фактор 1 Фактор 2 Фактор 3
САН -0.834010* 0.327307 0.171802
УН 0.940445* 0.204725 0.132661
Корр. -0.267830 0.000732 -0.679892*
ИНСПИРИТ -0.233395 0.584385* 0.054694
ИСС 0.201060 0.487641 -0.599685*
Возраст 0.183232 0.836434* 0.039899
Пол 0.241362 -0.747430* 0.227056
Состояние 0.466241 -0.430382 -0.650092*
Самообслуживание 0.025369 0.716691* 0.257590
Подвижность 0.384249 -0.518983 -0.604427*
Значение 2.204141 2.954835 1.779432
% 0.220414 0.295483 0.177943

Примечания. Метод выделения факторов — главные компоненты, использовано ортогональное вращение матрицы нагрузок Varimax normalized. Маркированы (*) факторные нагрузки выше 0,55. Сокращения: САН – интегральная оценка по тесту САН, УН — интегральная оценка по тесту УН, Корр. —  оценка по шкале коррекции теста УН, ИНСПИРИТ — интегральная оценка по тесту ИНСПИРИТ, ИСС — интегральная оценка по опроснику ИСС. Возраст – полных лет; Пол: ж – 1, м – 2; Состояние – общее состояние при данном поступлении в стационар (средней тяжести – 1, стабильное – 2), Самообслуживание – индекс способности к самообслуживанию в начале данной госпитализации (рассчитывается лечащим врачом-гериатром, по данным особой анкеты из 20 пунктов),  Подвижность – предпочтительный способ передвижения (на каталке – 1, на кресле – 2, своим ходом – 3), Значение —   собственное значение фактора; % — процент объясненной дисперсии.

 

Трехфакторное решение, представленное в Таблице, объясняет более двух третьих общей дисперсии переменных, что свидетельствует в пользу статистической значимости данных и позволяет рассматривать результаты факторного анализа как конструктивные. При рассмотрении последних по факторам, мы приходим к следующим, весьма четким выводам:

— фактор 1 объединяет базовые результаты тестирования по методикам САН и УН, сходство между которыми состоит в том, что обе направлены на измерение степени невротизации, а различие – в том, что первая (САН) измеряет ее краткосрочный, реактивный аспект, а вторая (УН) — долгосрочный, личностный. Наличие известной связи между обоими является тривиальным фактом, который свидетельствует в пользу  валидности примененной в нашем исследовании методологии;

— фактор 2 связывает воедино возраст респондентов и степень выраженности религиозно-психологических установок, причем характер их связи является вполне однозначным: чем старше возраст, тем сильнее выражена внутренняя религиозность, измеряемая по тесту ИНСПИРИТ, и наоборот. Разумеется, в принципе нельзя исключить повышательного воздействия на величину интегрального индекса ИНСПИРИТ той известной закономерности, что по мере старения люди становятся более религиозными (по данным последних опросов, в качестве религиозных себя определяют не менее 65% пенсионеров, против 49% в возрасте 25-34 лет[17]. Вместе с тем, по общему мнению религиоведов, не менее чем в двух случаях из трех, эта религиозность является чисто внешней (например, лица, причисляющие себя к православным, в массе своей никогда не исповедуются и не причащаются[18]). Как следствие, влияние указанной тенденции на величину интегрального индекса ИНСПИРИТ, измеряющего уровень не внешней, а именно внутренней религиозности, следует считать минимальным.

Прочие индексы, вошедшие в состав фактора 2, указывают на те очевидные факты, что средняя продолжительность жизни наших респондентов женского пола (79.9) выше, чем респондентов мужского пола (74.6), как это присуще и популяции в целом; а также на то, что с возрастом способность к самообслуживанию убывает (поскольку при возрастании соответствующего индекса,  способность к самообслуживанию убывает, и наоборот);

— сопоставление факторов 1 и 2 указывает на отсутствие выраженной связи между процессами невротизации (как в реактивном, так и в личностном смысле) и выраженностью  религиозно-психологических установок. Следовательно, наличие последних не может рассматриваться в качестве признака неадекватной адаптации к вызовам старшего возраста, допускающей появление ряда компенсаторных, в принципе извращенных реакций. Напротив, наши данные свидетельствуют в пользу того, что религиозно-психологические установки с большой вероятностью представляют собой самостоятельную разновидность нормальных психологических процессов, положительно связанную с длительностью жизни. Данный вывод, принципиально важный для нашего исследования,  согласуется с данными, полученными нами ранее на других контингентах (Груздев, Спивак, 2006);

— состав фактора 3 указывает на наличие положительной связи между выраженностью измененных состояний сознания (ИСС) и таких показателей, как причина данного помещения в стационар, а также предпочтительный способ передвижения респондента. Как видим, и в данном случае нет оснований связать появление признаков ИСС с такими потенциально стрессогенными ситуациями, как госпитализация «по жизненным показаниям», либо утеря возможности самостоятельного передвижения. Кроме того, в состав фактора 3 вошел индекс коррекции, что указывает на отсутствие самоцензуры, которая могла бы исказить результаты по опроснику ИСС;

— сопоставление значений индекса ИСС по факторам 2 и 3 указывает на то, что наличие у него связи с выраженностью религиозно-психологических установок, измеряемых тестом ИНСПИРИТ, весьма возможно (хотя по фактору 2 оно немного не дотягивает до принятого нами уровня статистической значимости). При этом, сопоставление факторов 1 и 3 указывает на отсутствие связи между развитием невротизации и появлением признаков ИСС, свидетельствуя в пользу принадлежности последних кругу скорее нормальных, нежели патологических процессов.

На основании сказанного, представляется возможным сделать следующие основные выводы:

1. При изучении психологического состояния лиц старших возрастных групп выясняется, что наличие выраженной внутренней религиозности по Г.Олпорту-Дж.Кассу сопряжено положительной связью с возрастом респондентов;

2. Наличие при старении весьма значительной невротизации, как в реактивном, так и личностном плане, также не подлежит сомнению. Однако оно представляет собой процесс, не связанный прямо с манифестацией религиозно-психологических установок;

3. Как следствие, наличие выраженных религиозно-психологических установок следует считать весьма конструктивным для противодействия возрастным стрессам, обеспечения активного долголетия и продления жизни, а их выработку, коррекцию и/или подкрепление средствами как традиционных практик, так и современного психотренинга – актуальным направлением религиозной психологии.

 

Статья представляет базовые результаты исследования, поддержанного грантом РФФИ 06-06-80048.

[1]Levin J.S., Schiller P. Is there a Religious Factor in Health? // Journal of Religion and Health. 1987. Vol. 26. №1. P. 9–36.

 

[2]Подробнее см. Kass J.D., Friedman R., Lesserman J., Zuttermeister P., Benson H. Health Outcomes and a New Index of Spiritual Experiences // Journal for the Scientific Study of Religion. 1991. Vol. 30. № 2. P.203–211.

 

[3]Ср. Pergament K. The psychology of Religion and Coping: Theory, Research, Practice. NY: Guilford, 1997.

 

[4]Подробнее см. Allport G.W. The Individual and his Religion. NY: Macmillan, 1957; Allport G.W., Ross J.M. Personal Religious Orientation and Prejudice // Journal of Personality and Social Psychology. 1967. Vol. 5. №4. P.432–443.

 

[5]Ср. Немчин Т.А. Состояния нервно-психического напряжения // Психические состояния. СПб: Питер, 2000. C.47-51.

 

[6]Ср. Шадриков В.Д. Духовные состояния // Психические состояния. СПб: Питер, 2000. C.273-275.

 

[7]Груздев Н.В., Спивак Д.Л. Базовые факторы индукции измененных состояний сознания  // Психологический журнал. 2006. Т.27. №3. C.78-85.

 

[8]Подробнее см., напр., Стюарт-Гамильтон Я. Психология старения / Пер. с англ. СПб, Питер, 2002. C.51.

 

[9]  Здесь и далее под «сигмой» (σ) понимается оценка стандартного отклонения.

 

[10]См. Голов А.А. Есть ли Бог в Санкт-Петербурге? // 2002, http://www.levada.ru/press/2002082300.html.

 

[11] См.: Практикум по общей, экспериментальной и прикладной психологии / Ред. Крылов А.А., Маничев С.А. СПб: Питер, 2006. С. 309–314.

 

[12]Шкала для психологической экспресс-диагностики уровня невротизации (УН). Пособие для врачей и психологов / Ред. Л.И. Вассерман. СПб: Психоневрологический институт им. В.М. Бехтерева, Лабораторияклиническойпсихологии, 1999.

 

[13]Kass J.D., Friedman R., Lesserman J., Zuttermeister P., Benson H. Health Outcomes and a New Index of Spiritual Experiences // Journal for the Scientific Study of Religion. 1991. Vol. 30. № 2. P.203–211.

 

[14] Груздев Н.В., Спивак Д.Л. Религиозно-психологические ориентации современных россиян и американцев: новые данные // Точки/Puncta. 2004. Т.4. №3-4. C.274-284

 

[15]Spivak L.I., Bechtereva N. P., Spivak D.L, Danko S.G, Wistrand K. Gender-Specific Altered States of Consciousness // The International Journal of  Transpersonal Studies. 1998. Vol. 17. №2.  P.181–185, ср.: Dittrich A. The Standardized Psychometric Assessment of Altered States of Consciousness (ASCs) in Humans // Pharmacopsychiatry. 1998. Vol.31. Suppl.2. № 7. P.80–84; Quekelberghe R. van, Altstötter-Gleich G., Hertweck E. ssessment Schedule for Altered States of Consciousness: a Brief Report // Journal of Parapsychology. 1991. Vol. 55. № 12. P. 377–390.

 

[16]Ср. Marlar P., Hadaway K. «Being Religious» or «Being Spiritual» in America: A Zero-sum Proposition? // Journal for the Scientific Study of Religion. 2002. Vol.41. №2. P.289-300.

 

[17]Более подробные статистические данные см.: Анализ религиозной ситуации в России в 2005 году // 2006, http://www.prochurch.info/index.php/news/print/3614.

 

[18]Подробнее см. Локосов В. Динамика уровня религиозности населения  //  2002, http://www.ispr.ru/BIBLIO/JURNAL/Science/jurnal108.html.

Реклама